Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

светотень

(no subject)

Вот такими мы были. Почти 50 лет прошло с момента этой фотографии.
И 40 лет со дня окончания школы. Раньше она называлась 7 спецшкола с углубленным изучением английского языка, теперь это школа 1287 с той же специализацией. Решил всех собрать. И народ с охотой откликнулся. Те, кто еще живы и не уехал... 24-ого соберемся и вспомним ВСЕ!
однокашки
светотень

Солидарность.

Опубликовал в ЖЖ старые черно-белые фотографии, и вспомнилась история про автора этих отпечатков времени Женю Шермергора.
Женя был во всем особенным человеком. В творчестве, в своих художественных и кино пристрастиях. И в жизни тоже была одна особенность. Он был приверженцем идей Парфирия Иванова, и весь год ходил босиком. В холодное время года он старался ходит в шлепанцах на босу ногу. Женю вызывали в деканат, проводили воспитательные беседы по поводу его непристойного босокохождения, ректор (Корытковский) предлагал денег на приличную обувь. Но Женя был неприклонен. И поделать с ним ничего не могли, потому что он учился на отлично. Даже по истории КПСС.
И вот как-то зимой, под новый год сидела компания в общежитии на будайской, много говорили, и так же много выпивали, и как всегда, не хватило. Очередь бежать в магазин была за Женей. Он и побежал. Даже шлепанцы забыл одеть. Так босиком и притопал в винный магазин. Для молодых поясню, что в наше студенческое время сходит за алкоголем было делом не пятнадцати минут. Особенно под новый год можно было выстоять часовую очередь за водкой и шампанским. На этот раз очередь начиналась на улице. Женя встал в хвост, переминаясь босыми ногами на обледенелых ступеньках. Это его переминание не прошло незамеченным. Кто-то из мужиков заметил синие от холода ступни бедного вгиковского студента.
- Мужики, гляньте, до чего парень дошел, даже ботинки пропил! - воскликнул наблюдательный мужик.
Очередь сочувственно загудела.
Послышались крики:
- Пропустить! Пропустить без очереди, бедолагу! Проходи, брат!
Босоного Женю, не смотря на его сопротивление, чуть ли не на руках внесли в магазин и поставили к самому прилавку.

Вот такая была алкогольная солидарность в те достопамятные времена.
светотень

Черно-белое кино.

Вот она сила искусства фотографии, сила отстраненного взгляда.
Ходил, ходил по коридору, и ничего.
А сфотографировал, поместил в ЖЖ. И коридор превратился в некий объект. В машину времени. И вот по этому коридору я вдруг попал в другое время, время дворников и сторожей, как поет в одной из своих песен Б.Г.
Это было фантастическое время. Мы были молоды, страстны и бескомпромисны. Мы завоевывали собственную свободу, уходя в дворники и кочегары, поселяясь в выселенных квартирах и котельнях.
А какие это были квартиры! Одна, в районе Новослободской, где я работал дворником, была десятикомнатная. Мы пили сначала в одной комнате, пока она не заполнялась пустой посудой, и не оставалось места на обоях от рисунков, надписей и автографов, потом переходили в следующую. А этажом выше в такой же огромной квартире жил будущий режиссер Ведышев, ходивший в длиннополой шинели и любящий навеселе пофехтовать с воображаемым противником боевой рапирой. Рядом с ним жил сумасшедший фотограф Володя, по кличке Молодой. Он оборудовал себе лабораторию, в которой выключался красный свет, когда закрывалась дверь. С этой лаборатории началось увлечение фотографией знаменитого теперь кинооператора Максима Осадчего.
Молодой был мастер-золотые руки по всему, что было связано с техникой. Деньги добывал, выбивая своими золотыми руками мелочь из телефонов автоматов (у него на подоконнике стояли трех литровые банки с двухкопеечными монетами). Он же обеспечил нас телефонной связью, найдя в сплетениях проводов пару неотключенных номеров. По одному из этих номеров он звонил по вечерам своей знакомой в Одессу и ночи напролет читал главы из своего фантастического романа ужасов про кровавых орков. Через несколько лет нас с Ведышевым нашли через ЖЭК, и заставили платить по старым счетам. Молодой же бесследно исчез. Следы его обнаружились через много лет в Лондоне, куда он уехал, женившись на состоятельной англичанке, и где умер от СПИДа, не дожив до Милениума.
В одной из этих квартир мы всей нашей мастерской и с кучей гостей отмечали наступление 1978 года. Денег ни у кого не было, поэтому решено было праздновать без спиртного. Были пироги, сладости и чай. Мы были трезвы, но это был самый пьяный и самый веселый новый год в нашей жизни.
Через пару лет новый год уже в другой выселенной дворнической квартире на улице Неждановой снял, в качестве своей курсовой работы на курсе авторов-операторов наш друг Женя Шермергор. Ему вкатили трояк за идеологическую диверсию против советской действительности. Сказали, что в таких условиях люди у нас жить не могут, и он нарочно все очернил. Звездой этого репортажа был пятнадцатилетний Максим Осадчий, который мастерски сбивал тонкой резинкой тараканов, пытавшихся пробиться к праздничному пирогу с капустой.
В той же замечательной квартире Женя снял серию черно-белых фотографий на длинной выдержке. Люди призраки населяющие выселенную квартиру. Сейчас, спустя много лет это наполняется особым смыслом.

У стола жена, она спрашивает:
-Ну как, хватает?
- Хватает! - радостно сообщаю я, сосчитав пустые бутылки, хранившиеся у нас в ящике под подоконником. А сдав бутылки, я отправлялся в магазин "Советские вина", на тогда еще улицу Кое-кого (нынешняя Тверская).
Там можно было купить дешевое грузинское сухое и Массандровский херес, или Мадеру.

Collapse )
Это мы, студенты четвертого курса ВГИКа. В свете абажура сделанного из выброшенной кем-то корзинки.

Collapse )
Впечатления от этого времени легли потом в основу моего первого полнометражного фильма "Жизнь по лимиту".